Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

ling

Что предлагает товарищ Горилло?

[Spoiler (click to open)]
И. Ильф, Е. Петров
Веселящаяся единица
"Правда" № 312, 12 ноября 1932г.



Вернемся к лету.
Было такое нежное время в текущем бюджетном году. Был такой волшебный квартал — июнь, июль, август, когда косили траву на московских бульварах, летал перинный тополевый пух и в чистом вечернем небе резались наперегонки ласточки.

И, ах, как плохо был проведен этот поэтический отрезок времени!

В одном из столичных парков, где деревья бросали пышную тень на трескучий песок аллей, целое лето висел большой плакат:

ВСЕ НА БОРЬБУ ЗА ЗДОРОВОЕ ГУЛЯНЬЕ!

Но никто здесь не гулял. Деревья праздно бросали свою тень, и ничья пролетарская пята не отпечаталась на отборном аллейном песке.

Здесь не гуляли. Здесь только боролись. Боролись за здоровое гулянье.

Борьба за этот весьма полезный и, очевидно, еще недостаточно освоенный вид отдыха происходила так. С утра идеологи отдыхательного дела залезали в фанерный павильон и, плотно закрыв окна, до самого вечера обсуждали, каким образом следует гулять. Курили при этом, конечно, немыслимо много. И если на лужайке появлялась робкая фигура гуляющего, его тотчас же кооптировали в президиум собрания как представителя от фланирующих масс.

И с тех пор он уже не гулял. Он включался в борьбу.

По поводу здорового гулянья велись болезненно страстные дебаты.

— Товарищи, давно уже пора дать отпор вредным и чуждым теорийкам о том, что гулять можно просто так, вообще. Надо наконец осмыслить этот гулятельно-созидательный процесс, который некоторыми вульгаризаторами опошляется названием прогулки. Просто так, вообще, гуляют коровы (смех), собаки (громкий смех), кошки (смех всего зала). Мы должны, мы обязаны дать нагрузку каждой человеко-гуляющей единице. И эта единица должна, товарищи, не гулять, а, товарищи, должна проводить огромную прогулочную работу. (Голос с места: «Правильно!») Кое-какие попытки в этом направлении имеются.
Вот проект товарища Горилло.
Что предлагает товарищ Горилло?
Товарищ Горилло предлагает навесить на спину каждого человеко-гуляющего художественно выполненный плакат на какую-нибудь актуальную тему — другдитевскую или госстраховскую. Например: «Пока ты здесь гуляешь, у тебя, может быть, горит квартира. Скорей застрахуй свое движимое имущество в Госстрахе». И прочее.
Но, товарищи, как сделать так, чтобы человеко-единицы ни на минуту не упускали из виду плакатов и чтобы действие таковых было, так сказать, непрерывным и стопроцентным. Этого товарищ Горилло не учел, слона-то он и не приметил. (Смех.) А это можно сделать.
Нужно добиться, чтобы гуляющие шли гуськом, в затылок друг другу, тогда обязательно перед глазами будет какой-нибудь плакат. В таком здоровом отдыхе можно провести часа два-три. (Голос с места: «Не много ли?») Да, товарищи, два-три часа. А если нужно, то и четыре и пять, товарищи.
Ну-с, после короткого пятиминутного политперерыва устраивается веселая массовая игра под названием «Утиль-Уленшпигель». Всем единице-гуляющим выдаются художественно выполненные мусорные ящички и портативные крючья. Под гармошку затейника все ходят по парку, смотрят себе под ноги, и чуть кто заметит на земле тряпочку, старую калошу или бутылку из-под водки, то сейчас же хватает этот полезный предмет крючком и кладет в художественно выполненный мусорный ящичек. При этом он выкрикивает начало злободневного лозунга, а остальные хором подхватывают окончание. Кроме того, счастливчик получает право участия в танцевальной игре «Узники капитала».
(Голос с места: «А если играющие не будут смотреть под ноги, тогда что?»)
Не волнуйтесь, товарищ! (Смех.) Они будут смотреть под ноги.
По правилам игры каждому участвующему навешивается на шею небольшая агитгирька, двадцать кило весу. Таким образом, воленсневоленс он будет смотреть под ноги, и игра, так сказать, не потеряет здоровой увлекательности.
Таков суммарно, в общих чертах, план товарища Горилло.

— А вот мне, товарищи, хотелось бы сказать два слова насчет плана товарища Горилло. Не слишком ли беспредметно такого рода гулянье?
Нет ли тут голого смехачества, развлеченчества и увеселенчества! Нужно серьезней, товарищи.
Для пожилого рабочего, которого мы хотим вовлечь в парк, это все слишком легкомысленно.
Ему после работы хочется чего-нибудь более. Его прогулочные отправления должны происходить в трудовой атмосфере. Он, товарищи, вырос вширь и вглубь. Мы должны создать ему родную производственную обстановку. Вот, например, прекрасный летний аттракцион. Надо в нашем парке вырыть шахту глубиной в тридцать метров и спустить туда в бадье отдыхающего пожилого рабочего. И представляете себе его радость: на дне шахты он находит подземный политпрофилакторий, где всегда может получить нужные сведения по вопросам профчленства и дифпая. Тут вносят поправку, что хорошо бы там, в шахте, продавать нарзан. Я против, товарищи. Это в корне неверно, это отвлечет пожилую единицу от работы в профилактории. Лучше уж вместо нарзана продавать нашу брошюру: «Доведем до общего сознанья вопросы здорового гулянья».

И вот что получилось. Государство отвело чудную рощу, ассигновало деньги и сказало: «Гуляйте! Дышите воздухом! Веселитесь!» И вместо того чтобы все это проделать (гулять, дышать, веселиться!), стали мучительно думать: «Как гулять? С кем гулять? По какому способу дышать воздухом? По какому методу веселиться?»

Ужасно скучное заварили дело. Так вдруг стало панихидно, что самый воздух, так сказать, эфир и зефир, не лезет в рот гуляющим единицам.

Могут не поверить тому, что здесь было рассказано, могут посчитать это безумным враньем, потребовать подкрепленья фактами, может быть, даже попросят предъявить живого товарища Горилло с его сверхъестественным планом культурного отдыха.

Между тем все это чрезвычайно близко к истине. В любом парке можно найти следы титанической борьбы за здоровое гулянье при блистательном отсутствии самого гулянья.

Великолепна, например, идея организации Центрального парка культуры и отдыха для московских пролетариев. Превосходна территория, отведенная под этот парк. Велики траты на его содержание.
Но почему на иных мероприятиях парка лежит печать робости, преувеличенной осторожности, а главное — самой обыкновенной вагонной скуки?

Не хочется умалять заслуги огромного штата работников парка, который, несомненно, безостановочно стремится к созданию подлинного Магнитостроя отдыха, но надо сказать прямо, что в парке господствует второй сорт культуры и второй сорт отдыха.

А что касается развлечений, то тут дело уже не в сорте. Их нет, этих развлечений.

— Как нет? — заголосит весь огромный штат. — А наш родимый спиральный спуск, краса и гордость увеселенческого сектора? Чего вам еще надо! А популярное перекидное колесо? А… а…

Но вслед за этим «а» не последует никакого «б», потому что больше ничего нет. В лучшем и самом большом парке нашей страны, куда приходят сотни тысяч людей, есть два аттракциона: ярмарочное перекидное колесо и сенсация XIX века — спиральный спуск. Впрочем, если хорошо разобраться, то не очень он уж спиральный и вовсе не какой-нибудь особенный спуск. В сооружении его сказалась та робость, которая так свойственна парковым затеям. Спирали спуска сделаны такими отлогими, что вместо милой юношескому сердцу головокружительной поездки на коврике (в XIX веке это называлось сильными ощущениями), веселящаяся единица, кряхтя и отпихиваясь от бортов ногами, ползет вниз и прибывает к старту вся в поту. И только крупный разговор с начальником спуска дает те сильные ощущения, которые должен был принести самый спуск.

Аттракционов в парке меньше, чем было в год его открытия. Куда, кстати, девалась «чертова комната»? То есть не чертова (черта нет, администрация парка это учла сразу, — раз бога нет, то и черта нет), а «таинственная комната»?
Комната была не ахти какая, она не являлась пределом человеческой изобретательности. Но все же оттуда несся смех и бодрый визг посетителей. Она всем нравилась. А ее уничтожили.

Почему же уничтожили эту чертову, то есть, извините, таинственную комнату?

Воображению рисуются страшные подробности.

Надо полагать, что смущение, внесенное этим аттракционом в сердца работников отдыхательного дела, было велико.

— Что это за комната такая? Стены вертятся, люди смеются, черт знает что! Абсолютно бесхребетный, беспринципный аттракцион. Надо этой комнате дать смысловую нагрузку.

Дали.

Как у нас дается смысловая нагрузка? Повесили на стены плакаты — и все. Но тут выяснилось новое обстоятельство. Смысловая нагрузка не доходит. А не доходит потому, что стены все-таки вертятся и нельзя прочесть плакаты.

— Надо, товарищи, остановить стены. Ничего не поделаешь.

— Но тогда не будет аттракциона!

— Почему же не будет? Будет чудный, вполне советский аттракцион. Человеко-гуляющий платит десять копеек и получает право просидеть в комнате пять минут, читая плакаты и расширяя таким образом свой кругозор.

— Но ведь тут не будет ничего таинственного и вообще завлекательного!

— И не надо ничего таинственного. И аттракцион надо назвать не вульгарно — вроде «комнаты чудес», а по-простому, по-нашему — «комната № 1». Очень заманчивое название. Увидите, как будет хорошо. Сразу исчезнет этот дурацкий, ничем не нагруженный смех.

Было это так или несколько иначе — не важно. Главное было достигнуто. Таинственная комната исчезла, а вместе с ней исчезло и процентов сорок того смеха, который слышался в парке.

Парковая администрация отыгрывается на всевозможных надписях, таблицах, диаграммах, призывах и аншлагах. Но вызывают большое сомнение эти картонные и фанерные методы работы. Особенно когда натыкаешься на огромную стеклянную заповедь, утвержденную в центре парка:

ПРЕВРАТИМ ПАРК В КУЗНИЦУ ВЫПОЛНЕНИЯ РЕШЕНИЙ
СЪЕЗДА ПРОФСОЮЗОВ


Превратим парк в кузницу!

Что может быть печальней такой перспективы! Как это нелучезарно! Какое надо иметь превратное понятие об отдыхе, чтобы воображать его себе в виде кузницы. Хотя бы даже кузницы выполнения решений.

Иной из работников отдыхательного дела взовьется на дыбы.

— Вот вы кто такие! Вы против выполнения решений!

Нет, мы за выполнение решений. Мы только против превращения парка в кузницу канцелярских лозунгов и принадлежностей. И самым лучшим делом было бы не только призывать к выполнению решений, а выполнять эти решения. Превратить парк в место настоящего пролетарского отдыха, а не в городское четырехклассное училище для детей недостаточных мороженщиков, на которое парк очень сейчас походит.

Естественно, что все живое устремляется на реку, каковую еще не успели перегородить картонной плотиной с надписью:

ПРЕВРАТИМ РЕКУ В НЕЗЫБЛЕМУЮ ГРАНИТНУЮ
ЦИТАДЕЛЬ ЗДОРОВОГО ОТДЫХА


Между тем, невзирая на усилия отдыхательных идеологов, в парке сквозь «левый» культзагиб слышится радостный смех. Но парк тут ни при чем.

Посетители смеются сами по себе. Они молоды. Им семнадцать лет. Молодость всегда смеется. Однако если не остановить борьбы за «превращение парка в кузницу», если не прекратить отчаянной свалки по поводу методов «борьбы за здоровое гулянье», то вскоре перестанут смеяться даже они — семнадцатилетние.

Вот о чем необходимо столковаться зимой, чтобы опять не увидеть этого будущим летом.


promo rhumb april 23, 2013 10:39 13
Buy for 30 tokens
Есть изречение, которое я порой дарю другим людям. Оно магическое и сильно облегчает жизнь. Звучит так: «проблема выбора возникает тогда, когда ни один из вариантов не подходит». Таким образом, проблема выбора возникает тогда, когда люди выбирают слабый гештальт. Пойду ещё дальше: проблема…
ling

маринованый огурчик свежим не станет



[Spoiler (click to open)]
Мария Розе:
Одно из самых сложных дел в моей жизни - это научиться не ждать, что кто-то изменится.
Как только окончательно доходит, что некто вот каковым выдан, так таковым и останется, и хоть ты тресни пополам - не изменится. Потому что ему всё в себе ОК, а тебе хоть многое и не нравится и вообще не понятно - как в здравом уме можно считать что вот это вот всё ОК, но если ты не готова впечатлиться масштабом ужаса ужасного и уйти из егонной жизни, оставить уже чувака в покое, то всё, нет вариантов - расслабиться и повторять - этот человек не изменится.
Он не научится больше уважать меня, не станет заботливее, внимательнее, добрее, богаче, вежливее - нужное подставить-....
Он вот как есть, так и пользуйся как умеешь.
Если почему-то не устраивает этот текущий уровень качественности человека, но почему-то немедленно не уходишь, всё - расслабься, не пытайся его воспитать, отомстить ему за его грехи, воззвать к его человеколюбию, уязвить его гордость, расшевелить его...
Не делайся его родителем, оставайся его ровесником - другом в песочнице.
Обижает тебя? уходи. Не обижает, но тебе что-то не нравится - или уходи, или оставь в покое. Третьего не дано. Не дано!

Как только я перестаю надеяться на изменения, я начинаю видеть дальше, шире, глубже.
Я вспоминаю - а почему я выбрала этого человека когда-то? почему решила впустить в свою жизнь? я ведь тогда ни о каких изменениях не помышляла: я увидела человека, почувствовала его внутреннюю суть и оно мне всё глянулось. Именно такое. И не было фантазий на тему "щас мы вот тут подправим, тут апгрейдим, а тут само отвалится, а вот это - каленым железом, всю эту дурь...". Душа грелась о душу и они были счастливы. И поэтому - нахрен. Буду с собой честна - мне многое в ком-то не нравится, многого не хватает. Но я умею находить себе всё необходимое сама, радовать себя тем, что нравится.
А ты мне нужен - ни для чего. Просто жить. Такой как есть.
Захочешь измениться в чем-то - ну, круто, всё меняется, пока живо.
Перемены - это признак жизни, молодости, развития.
А не захочешь - уж во всяком случае требовать не буду, уж больно глупа затея. Вот посмел бы кто-нибудь у меня что-нибудь в этом смысле потребовать... Мне неловко за то, что эпизодов таких в избытке - когда и требовала и просила и намекала и пыталась шантажировать. Всё от нежелания расстаться с иллюзиями, принять законы устройства реальности.

И всё это, если что, не только о самых близких - мужьях/женах.
Это касается каждого человека впущенного в жизнь. И тех, кто впустил нас самих. Вот уж где высший пилотаж - перестать надеяться подспудно, что изменятся родители - увидят, наконец, ЧТО с нами делали и хоть сейчас опомнятся. Нет, не опомнятся никогда. Во всяком случае - к этому не побудят наши призывы.

Всё выдано нам раз и навсегда - люди, отношения, время, ситуация, страна, планета, жизнь, тело, разум. Всё таково, каково есть.
И меняется только в очень незначительном коридоре, статистически не значимом.
Искусство жить - понимать это и получать удовольствие.



видеомнение Саши Иванова:






ling

Столбиком. Как зайчики.



[Spoiler (click to open)]
Некоторые глупые люди думают, что они выдавили из себя по капле все, что положено, и теперь имеют всякое право, в отличие от дрожащей твари, коей они были прежде.
Они, эти глупые люди, начинают бунтовать и воротить морду и даже публично тосковать, а самые глупые из них неумело, но страстно начинают строить фразы на тему, что их любят мало и не так, и вообще их все бросили. А глупейшие из глупейших, офигевая от собственной храбрости, начинают произносить эти фразы вслух.

Этим глупым людям следовало бы знать одну простейшую истину.

Если вам удалось подсчитать, чего вам недодали, и если вы что-то вякаете на эту тему - это означает, что вас просто залелеяли.
"Никто меня, бедного, не любит", - это все песни балованных людей, тех, кто уже не знает, чего еще пожелать. Те, кого действительно не любят - те сидят столбиком, как зайчики, и рта не открывают по причине общей судороги.

Это не вы победили в себе сиротку и замахнулись на иную участь. Это вам, дуракам, дали такую возможность те, кто вас любит, те, кто вас любит "так мало" и "не так, как нужно". Это они перегрызли ваши цепи и отвязали камень с вашей шеи, это они вынули кляп у вас изо рта.

А вы - вы такие же сиротки, как и раньше, вам просто повезло.

автор текста: Малка Лоренц


ling

полукот-полузмея в когтях ганимедова орла

"Гу-гу, гу-гу-гу. Ты гу-гу, и я гу-гу"- написал в личном дневнике Вацлав Нижинский.
Сегодня - 70 лет со дня его смерти.



[Spoiler (click to open)]
Подготовленное его супругой издание 1936 года изобиловало, как оказалось, купюрами и вставками, которые должны были придать дневнику более респектабельный вид. В 1979 году, после смерти Ромолы, на аукционе Сотби вдруг появился рукописный оригинал, считавшийся утраченным.
Говорят, что г-жа де Пульшки не слишком-то и скрывала, что сделала записи более удобоваримыми для широкой публики ( рассуждения о мастурбации, об экскрементах, о связи с Дягилевым казались ей неприличными, чересчур интимными ).
Если моя жена прочитает все это, она сойдет с ума, - пишет В.Н. на первых же страницах, - ведь она в меня верит.

В 1909 году Дягилев увлёк Париж невиданным зрелищем: публика испытала потрясение при виде "фантастического балетного животного, гениального мальчика с быстро развивающимися порочными наклонностями".
В.Н. описывали как "полукота-полузмею, дьявольски гибкого, женоподобного и при этом внушающего неподдельный ужас" ( Бенуа ),
как "грациозную газель, осторожно ступавшую по краю бездны" ( О’Хаган ), говорили, что "его сомнительная репутация скорее притягивала, чем отталкивала" ( Моррелл ), называли его "диким зверем, целиком подчиненным инстинкту и страсти, свободным от всяких нравственных ограничений, попавшим в плен условностей цивилизованного общества" ( Экштейнс ). Кокто писал, что В.Н. "парил над сценой, будто находясь в когтях ганимедова орла", а Пруст говорил: "Я никогда не видел подобной красоты. Нижинский выпрыгивал так высоко, что казалось, уже не вернется обратно".

Вместе с тем, все отмечали, что В.Н. на сцене и в жизни – это два абсолютно разных человека. Он обладал сверхъестественной способностью к перевоплощению, этот талант проявлялся в нем так ярко, что вызывал в окружающих тревогу о его душевном здоровье ( как оказалось – не зря ).

"Ему было куда легче чувствовать себя куклой, полуживотным, фавном, персонажем комедии дель арте и даже самовлюбленным зеленым юнцом, чем быть собою. Он нуждался в маске" ( Э.Терри ).

"Когда окликаешь его, он оборачивается с таким зверским выражением лица, что кажется сейчас ударит тебя в живот. Он почти никогда ни с кем не разговаривал и всегда выглядел так, будто живет на какой-то другой планете" ( Л.Соколова ).

"Голова с монголоидными чертами держалась на толстой и длинной шее. Под тканью брюк обрисовывались тугие мышцы икр и бедер, казалось, будто ноги его круто выгнуты назад. Пальцы на руках были короткие, словно обрубленные. Словом, невозможно было поверить, что эта обезьянка с жидкими волосами, в длиннополом пальто, в сидящей на самой макушке шляпе и есть кумир публики. Он был подобен славной птице, незаметной у дупла, но в едином мелодическом потоке взметающей к звёздам все смутные чаяния земли" ( Ж.Кокто ).

"Этот замкнутый и туповатый ребенок преобразился в танце" ( Н.Легат, преподаватель В.Н. в императорской балетной школе СПб ).

Гей-элита всегда курировала ( и курирует ) балетных. Нижинского приметил князь Павел Львов, затем денди Сергей Дягилев, на пальцах В.Н. заблестел платиновый перстень с сапфиром от Cartier и он попал в арт-сообщество высшего уровня.

Он был первым, кто заменил шальвары мужчин-танцоров на обтягивающее трико ( эскиз делал Бенуа ).
Он ( при горячем содействии Фокина ) стремился вытравить из танца традиционные сценические манеры, отказывался от симметрических построений, противился "академическому" танцу и технической виртуозности, понимаемой как самоцель. Он интересовался исходными элементами движения, первичной эротической сущностью танца, его языческой простотой ( "порнографической скверной" ), хотел выглядеть не олицетворением плотского желания, но желанием как таковым.

Ясно, что В.Н. "выразил себя на таком языке, который время еще не было готово воспринять" ( О’Хаган ).

Десять лет детства, десять лет учебы, десять лет на вершине балетной славы.
И финальные тридцать лет безумия во власти шизофрении.

"Я подобен Христу, ибо исполняю веления Божии. Я Бог!"- может быть Нижинский был очень даже прав.
Он умер в Лондоне, а прах после перезахоронения покоится на Монмартре.



отсюда, с изм.


ling

только отбились от печенегов и вот опять

[Spoiler (click to open)]
06.03.2020 РФ отказывается сократить добычу нефти на 0.3 млн б/д и покидает ОПЕК+
07.04.2020 РФ анонсирует согласие сократить добычу на 1.6 млн б/д
08.04.2020 РФ анонсирует согласие сократить добычу на 2 млн б/д
09.04.2020 РФ согласилась сократить добычу на 2.53 млн б/д

справочный материал
пять стадий переживания горя/утраты по Elisabeth Kübler-Ross:
отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие



ling

правда - это то, что в данный момент считается правдой?



[Spoiler (click to open)]
Саша Иванов:
Привычка говорить людям то, что ты о них думаешь, сродни привычке материться или плевать на улице. Или бумажки мимо урны бросать. Это некультурно.
Говорить можно о себе самом — желательно что‑нибудь смешное, чтобы развлечь окружающих, которым и так не сладко приходится.

Полина Горбунова:
Правда, а точнее то, что ты о ком-то думаешь, слишком ситуативна. И больше зависит от того, что ты увидел на весах утром, будет ли чем платить за кредит, и не поругался ли ты вчера с мамой.
Больше, чем от того, про кого ты решил сказать правду.
Получи ты только что миллион на руки, правда была бы совсем другой.

Дмитрий Шаменков:
Понятие истины или лжи касается передачи информации.
Если эквивалентность при передаче информации сохраняется, то речь идет об истине. Если нет,- о лжи.
Информационная эквивалентность является критическим фактором сохранения целостности любой живой функциональной системы. Чем выше истинность коммуникации, – тем выше потенциал сохранения жизнеспособности.
Ложь или истинность – это не суждение, а констатация факта.
Суждение — одна из разновидностей лжи, причина патологических завихрений в энергоинформационных потоках. Когда вы судите, вы сравниваете картину видимой реальности с воображаемой идеальной ( две ложные картины ) и пытаетесь на этой основе сделать выводы.
Все ваши хронические негативные состояния связаны с преднамеренным или неосознаваемым искривлением информационной эквивалентности при передаче информации и являются стимулом к автоматической коррекции вашей жизненной программы или причиной её уничтожения, если она исправлению не подлежит.

Георгий Гурджиев:
Вы не понимаете, как можно учиться говорить правду. Вы думаете, что вполне достаточно решить поступать так.
А я скажу вам, что люди сравнительно редко говорят обдуманную ложь. В большинстве случаев они считают, что говорят правду. И тем не менее, они всё время лгут — и тогда, когда желают обмануть, и тогда, когда желают сказать правду. Они постоянно лгут и себе, и другим. Поэтому никто никогда не понимает ни себя, ни другого.
Подумайте, разве могло бы возникнуть такое глубокое непонимание, такой разлад, такая ненависть к чужим мнениям и взглядам, если бы люди были в состоянии понимать друг друга? Но они не в силах понимать друг друга, ибо не могут не говорить лжи.
Говорить правду — самая трудная вещь на свете: и для того, чтобы говорить правду, необходимо долго и много учиться. Одного желания здесь недостаточно.
Чтобы говорить правду, нужно знать, что такое правда и что такое ложь — прежде всего в самом себе.
А знать это никто не желает.

ещё: глотая кровоточащий кусок

автор фото - Brian Vu


ling

с испанским золотом на морское дно



[Spoiler (click to open)]
Люди не осознают мотивов своего поведения из-за страха, что такое осознание выведет их за социальные рамки со всеми ужасными последствиями, которые из этого воспоследуют.

Страхи делают человека членом общества. Правда, это общество боящихся людей. Которые воспитывают и поддерживают друг в друге эти страхи. И чувствуют себя неразрывно вместе, как те, на кем висит общее преступление. Но такое знание невыносимо для психики.

Поэтому оно погружается в бессознательное, словно корабль с испанским золотом на морское дно, и оттуда будоражит ум. Но это золото, хотя оно и есть, совсем не то, которое лежало бы в кармане и позволяло бы себя тратить. Человек, скрывающий от себя свои побуждения, лишен силы.

Когда говорят красивые и вдохновляющие слова о потенциале человека или целого народа, а потом добавляют «но», речь идет как раз о том, что потенциал зажат страхом, который выдается за что‑то другое. За доброту, например. Но как можно быть всамделишно добрым из страха?

Чтобы золото свое со дна поднять и в дело его пустить, надо поработать. Или выпить море, или стать бесстрашным водолазом, или организовать концессию. В любом случае потребуются отношения. А они, между нами, ни для чего другого и не требуются, кроме как раскрыть свой потенциал.

А для этого придется сначала сказать: я боюсь. Боюсь, хотя притворяюсь смелым. Выдаю свой страх за убеждения, чтобы красиво. И еще я ненавижу. И выдаю эту ненависть за любовь — так честно выдаю, что это даже не мешает мне спать. И боюсь я, и ненавижу я только одного человека — себя.

Это такой маленький, но бесконечный порочный круг. Я боюсь, что ненависть моя вырвется наружу, и меня накажут. И ненавижу себя за то, что боюсь ее выпустить, хотя знаю, что она лишает меня настоящих сил. И она только копится, и я боюсь, что она уже сделала меня чудовищем. И терплю.

В итоге ненависть к себе за свой страх вырывается и обрушивается на других, губя отношения. А на кого? На самых близких, разумеется. Люди так боятся сказать себе правду о своем страхе, что им легче сделать других виноватыми. В результате ненависти к себе становится еще больше. За зло.

Это как начавшаяся вроде бы на пустом месте ссора, которая раскручивается в скандал, заканчивающийся взрывом, а почему? Потому что партнер плохой? Нет, партнер как раз хороший — хорошее зеркало вашего собственного внутреннего конфликта, в которое невозможно смотреть без боли.

К сожалению, прежде чем человек примет себя, он становится чудовищем. И проявит на ближнем всю свою деструктивную мощь. Поэтому скорее скажите себе горькую правду — или бегите, чтобы не натворить делов.
Впрочем, кто и когда в таких вопросах кого‑то слушал?

текст: Саша Иванов
гиф: из Hemlock Grove
отсюда


ling

Е eudaimonia ton autarcon esti



[Spoiler (click to open)]
Прежде всего всякое общество необходимо предполагает обоюдное приспособление и уступки; по этой причине чем оно больше, тем оно становится безличнее.
Всецело быть самим собой человек может лишь до тех пор, пока он один; кто, стало быть, не любит одиночества, тот не любит и свободы, ибо лишь в одиночестве бываем мы свободны.

Принуждение – неразлучный спутник всякого общества, и всякое общество требует жертв, которые оказываются тем тяжелее, чем ярче наша собственная индивидуальность.
Поэтому человек избегает уединения, мирится с ним или любит его – в точном соответствии с ценой своей собственной личности. Ибо наедине с собой убогий чувствует все свое убожество, а великий ум – всю свою глубину: словом, всякий тогда сознает себя тем, что он есть.

Далее, чем выше наше место в иерархии природы, тем более мы одиноки, притом по самому существу дела и неизбежно. Но тогда для нас – благодеяние, если духовному одиночеству соответствует также и физическое, в противном случае окружающая толпа существ другого порядка стесняет нас как нечто мешающее, даже прямо враждебное, отнимает у нас наше "я" и ничего не может дать взамен.

..человек может находиться в самом полном согласии с одним только самим собой, но не со своим другом, не со своей возлюбленной, ибо разница индивидуальности и настроения всегда ведет к дисгармонии..

текст: Arthur Schopenhauer, Aphorismen zur Lebensweisheit ( * )
фото: Ryan Pflugerfor
на фото: Ezra Miller



ling

Клёкот старой Чайки

После обнуления, предложенного космодамой, меня не покидает мысль, что весь этот клёкот - часть большого имиджевого шоу.
Представьте
- конституционный суд ответит женщине-чайке: нет-нет-нет, это решительно невозможно и совершенно нелегитимно;
зависнет тревожная пауза;
- затем к огням рампы выйдет действующий президент с заявлением: всецело подчиняюсь решению суда, выдвигаться не буду, я устал, я мухожук;
Грянет овация: вот, мол, он каков - мудр, прецизионно законопослушен, красотою леп, бел вельми, червлён губами, бровьми союзен, телом изобилен.

[Spoiler (click to open)]
Чем сердце успокоится - мне пока неведомо.




ling

Партия сказала: надо!

[Spoiler (click to open)]
Завтра - супервторник, распределятся позиции 1344 pledged delegates конвента.
Техас даст 228 голосов, Калифорния - 415.
Судя по мощному рывку г-на Байдена в South Carolina, руководство демократов пытается привести в чувство разболтавшиеся низовые ячейки ( со старта на местах начали дерзить: колхозники Айовы отдали голоса открытому гею; Гранитный штат вкупе с Лас Вегасской первичкой - полусумасшедшему любителю Ярославля; и лишь негры с юга Каролины удовлетворили функционеров ).
На Сандерса бонзы влияния почти не имеют ( помимо прочего он не является членом партии ), а вот Питера Буттиджича сегодня вынудили сняться с предвыборной гонки: неча мешать вставным челюстям своими румяными щёчками.





ещё:
возрождение Иосифа на юге Каролины
Лас Вегас: навстречу социализму
The Granite State выбрал Берни
la pierre de touche
Питер против Рыжего?