Category: религия

ling

Скажи: зачем без цели бродишь…

[Spoiler (click to open)]
Моцарт говорил, что «внезапно — в один миг — слышит сразу всю симфонию, остаётся только записать».
«Только»?
Идея, пришедшая в голову, — прекрасна. Но начинаешь записывать — она тускнеет, вязнет, становится уродливой…
Понятные мучения. Неуклюжие попытки и сознание своей слабости. Сознание, что портишь, что идеал осыпается, рассыпается.
«Только записать»? Симфония — сто тысяч нотных знаков. И даже если Моцарт услышал (откуда?), то надо ещё записать без ошибок. То есть сто тысяч раз не ошибиться.
А как Моцарт услышал симфонию? Музыка, воспроизводимая всего лишь втрое быстрее, — уже гадость, визг. Свиристит, как бормашина зубного врача. Сорок минут за долю секунды? Ускоренная до безобразия, до какого-то «вжик»? Чушь! Он ведь говорит, что сразу слышит прекрасную музыку, а не «вжик».
Как Моцарт получает дар? Как гений получает дар Небес? В точности как любой ребёнок.
Внезапно на пороге отец. Лукаво улыбается. Дарит шикарную коробку.
Ребёнок испытывает мгновенный восторг, прилив счастья. На коробке картинка — потрясающий пиратский трёхмачтовый бриг, паруса раздуты, нос разрезает волну, пенится бурун, вьётся вымпел, летит ядро, бортовые пушки дымятся… А в коробке — детали. Тысячи. И напильник, и баночка клея, кусочек шкурки…
Картинку ребёнок видит в миг. Всю красоту — корабль, море, небо, движения, ветер, грохот пушек. Да-да, он слышит!..
Проходит год, коробка пылится в чулане; на книжной полке — подставка, на подставке сикось-накось склеенный киль…
Мальчик — не гений. Ему надоело ковыряться с детальками, он предпочёл ковырять в носу.
Не сделал — значит, не смог; подарок ошибся адресом.
Так бывает. Французский поэт Поль Валери пишет в дневнике:
«Я шёл по улице, когда внезапно меня захватил некий ритм, который не давал мне покоя. Затем к этому ритму подключился второй. Эта комбинация непрерывно усложнялась и вскоре превзошла своей сложностью всё, что могли бы позволить мне внятно воспроизвести мои ритмические способности. Ощущение чуждости стало почти мучительным. Я не композитор; с музыкальной техникой я совсем не знаком; и вот мною завладевает многоголосая тема такой сложности, о которой поэту не дано и мечтать. Я говорил себе, что стал жертвой недоразумения, что вдохновение ошиблось адресом».
(Уважаемые читатели, если здесь вы наткнётесь на знакомые строки — не возмущайтесь: «Безобразие! Мы это уже читали!» Порой необходимо использовать одну и ту же цитату, повторить мысль. Вы ж не возмущаетесь за новогодним столом: «Безобразие! Опять оливье!»)
★★★
Моцарт вдруг слышит всю симфонию, но это не ускоренный свист. Он её слышит идеальную и мгновенно. (Так мы видим бриг на коробке.) А потом надо записать последовательно: одна нота, потом другая, потом диез…
Так бывает. Художник видит мгновенно: прекрасный пейзаж! Потом рисует годы.
Случается, кое-что ослепительное получает в дар и неМоцарт. (Так и назовём беднягу.) Увидел этот неМоцарт пейзаж потрясающей красоты, рассказывает:
— Вот, значит, слева деревья, ну, такие, короче, берёзы, что ли, или в этом роде, и всё вдаль, вдаль, а справа, короче, вода, а слева, забыл сказать, местами более светло-зеленое, а вот так и так более тёмно-зелёное, а вода…
Пейзаж изумительный! — это ясно по возбуждённому виду рассказчика, по его горящим глазам. Но его зовут неМ (сокращение от «неМоцарт»), и при всём своём многословии он нем. Он мычит, поминутно вставляя «короче», и никакой картины из этого мычания не возникает.
А ведь он видел. Глаза, значит, есть. И душа есть, раз уж в восторг пришёл и хочет поделиться. Но… Вдохновение ошиблось адресом.
★★★
А когда дарят? Где это происходит? Где дают? Куда бежать?
Моцарт рассказывает: «Иду один. Вдруг…»
Маяковский рассказывает, как ходит по комнате и мычит. Мандельштам ходит по комнате и мычит. Поль Валери тоже шёл один, когда вдохновение ошиблось адресом.
Но главный авторитет — Наше Всё.
«Ты не можешь вообразить, как живо работает воображение, когда сидим одни между четырех стен, или ходим по лесам, когда никто не мешает нам думать, думать до того, что голова закружится…»
Пушкин написал это жене 21 сентября 1835 года, из Михайловского в Петербург. Прочтём внимательно.
«Сидим одни, ходим по лесам». Можно подумать: поэт и кто-то ещё. Пушкин и какой-нибудь Пущин. «Мы одни» — это двое (чудесная ловушка русского языка). Но тут не двое.
Фраза «никто не мешает нам думать» исключает спутника. (Даже собака иногда мешает.)
Спутник у нас, как правило, — говорящий. Либо он сообщает тебе, о чём он думает, и тем сбивает. Либо — ты ему, но значит, перестаёшь думать, а вместо этого подбираешь слова поточнее, ждёшь ответа…
Неужели это редчайший случай пушкинской неточности? (Тем более, рядом стилистическая погрешность «вообразить… воображение».)
Нет, это очень точное выражение. «Нам» — это «нам, людям».
Думать мешают все. И чем ближе человек и дороже — тем сильнее мешает. Полный вагон метро не мешает, они посторонние — в стороне от сознания. А любимое существо (женщина, ребёнок) отвлекает от мыслей настойчиво и непрерывно.
Одиночество — властное роковое условие дарителя. Сказал бы «безжалостное», если бы не огромное бесконечное счастье получившего подарок.
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит.
Знаем наизусть. Но что здесь написано?
Выхожу... Не на машине выезжаю, глядя на светофоры и чужой бампер.
Выхожу один… Чтобы услышать разговор звёзд, надо быть одному. Надо быть без наушников, без радио — без ничего.
Выхожу один я на дорогу… Это — не на сцену, не на красную дорожку, не на Ленинский проспект. Это — на верную дорогу, на истинный путь.
Не иду по дороге, а выхожу на. Откуда? — из тьмы, из тупика. Блуждал, заблудился и — вот счастье — вышел на дорогу; и душа освободилась от страхов и беспокойств; и — услышал…
Пустыня внемлет Богу, а толпа — нет.
Блуждал один — вышел на дорогу.
Толпа не может выйти.
Толпа не может заблудиться.
Толпа не может понять, что заблудилась.
Толпа не может понять, ибо не думает.
Толпа не человек. Она «что», а не «кто». Она неодушевлённое. И население не «кто», а «что».
★★★
Самое интересное — думать. Стараться понять мир, ход событий, душевные движения.
Мы знаем, как растёт дерево. Человек говорит: «Это берёзка через 20 лет будет выше дома». Это — предсказание. Пророк.
Правильно ли поймёт пророка ребёнок, живущий на 23-м этаже? И через 20, и через 30 лет берёзка будет далеко внизу. Пророк-предсказатель, выходит, дурак; нечего его слушать.
Но предсказатель говорил о деревенском, привычном, человеческом доме, а не о небоскрёбе, не о клетках из бетона.
А сбудется ли это предсказание в деревне? Да, если жить по-человечески.
Нет, если берёзу срубят на дрова приехавшие «на природу». Рядом с мангалом — машина. Двери открыты, магнитола включена на всю мощь, динамики ревут. Люди не только птиц, они и себя не слышат.
— Зачем вам эта «музыка», этот грохот?
— Чтобы не думать.
Огромное число людей и сознательно и бессознательно борются против главного дара — против мысли. Уничтожают в себе человека. Остаётся худшее в мире животное: потребитель, разрушающий и загаживающий всё — леса, воздух, воду — планету.
(…Иногда чувствуешь себя колючкой в пустыне, которая неизвестно как живёт и ещё сопротивляется песку, ещё пытается сеять семечки.)
...Одиночество — творческое условие духа. Другое творчество — муравьи.
Из дневника Франца Кафки:
1 июля 1913. Жажда беспредельнейшего одиночества. Быть с глазу на глаз с самим собой.
21 июля 1913. Я много времени должен быть один. Всё, что я сделал, плод только одиночества... Я ненавижу всё, что не имеет отношения к литературе, мне скучно вести разговоры (даже о литературе), мне скучно ходить в гости; горести и радости моих родственников мне смертельно скучны. Разговоры лишают все мои мысли важности, серьёзности, истинности.
★★★
Мы цитируем даже тех, кто никогда не существовал на свете. Дон-Кихот, Винни-Пух, Буратино…
В пьесе Чехова аристократ Гаев, почти нищий, жалкий неудачник, произносит знаменитое: «Многоуважаемый шкаф!» А что он говорит дальше? Не помните?
ГАЕВ. Многоуважаемый шкаф! Приветствую твоё существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости! Твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания!
В шкафу не постельное бельё, не посуда, не детские игрушки. Это книжный шкаф! Не дверцы и не полки звали к добру и справедливости, а те книги, что стоят на полках. Гомер, Шекспир, Сервантес, Библия, Энциклопедия, Державин, Пушкин, Достоевский…
Вот откуда достаются нам идеалы добра и общественного самосознания. Но если человек сидит у телевизора или в интернете, у него нет никаких шансов. Божественные глаголы оттуда не придут.
Поэт по лире вдохновенной
Рукой рассеянной бряцал.
Он пел — а хладной и надменной
Кругом народ непосвященной
Ему бессмысленно внимал.
И толковала чернь тупая:
«Зачем так звучно он поёт?
Напрасно ухо поражая,
К какой он цели нас ведет?
О чём бренчит? чему нас учит?
Зачем сердца волнует, мучит,
Как своенравный чародей?
Как ветер песнь его свободна,
Зато как ветер и бесплодна:
Какая польза нам от ней?»
Это написано в 1828. Но и через 7 лет, в 1835, Пушкин пишет о том же:
Поэт идёт: открыты вежды,
Но он не видит никого;
А между тем за край одежды
Прохожий дёргает его:
«Скажи: зачем без цели бродишь…
«Не видит никого» — это значит: его никто и ничто не отвлекает, даже те, кто дёргают за рукава. А чернь тупая уверена, что он «бродит без цели». «Гуляка праздный» (Сальери о Моцарте).
★★★
Идеи носятся в воздухе. Летит идея, а на пути у неё голова в наушниках. Двери заперты.
Идея несётся… Но через голову дикаря в дебрях Амазонки она пролетает, не задев её (или ощущается как щекотка). Он чихнёт, и всё. У него нет аппарата (минимального словаря) для оформления пролетевшей идеи. Дай дикарю батарейку — но у него нет ни часов, ни телефона. Ему некуда её вставить, и он засунет её «для красоты» в нос или в ухо, совершенно не понимая её смысла. Чипы? Флэшки? Даже простая авторучка не нужна человеку там, где нет письменности. Авторучкой он будет ковырять в носу, как принц-нищий колол орехи Большой государственной печатью.
...Люди построили коллайдер, чтобы поймать бозон Хиггса — «частицу Бога». Гений мощнее коллайдера. Гений ловит мысль — частицу Бога. Сквозь толпу она пролетает, не оставляя никакого следа. Поэтому толпа уверена, что ничего этого нет: «Дайте мне подержать это нейтрино — тогда поверю».
★★★
Я могу командовать собакой на расстоянии. Свистом, голосом, жестами (если она меня видит): сидеть! лежать! ко мне! голос!
Вот собака в вольере с другими, бродячими. Она меня видит, а они… Они «не видят», так как я им неинтересен. Я для них никто. А для неё — я Главное Существо.
И вот она то садится, то ложится, то лает — без всякой видимой причины, которая была бы понятна для стаи.
Могу свистеть из-за забора. Все слышат бессмысленный свист, а моя — команду.
Для стаи эта собака — сумасшедшая, одержимая, дура припадочная.
Вот она видит, как хозяин чистит ружьё на балконе, и рассказывает стае, что завтра будет охота. Завтра её сочтут пророком. Но если хозяин передумает и на охоту не пойдёт, стая сочтёт сучку лже-пророком.
★★★
…Осень. Полдень. Солнце.
Вдруг понимаю, что уже давно слышу какой-то шорох. Гляжу — на окне трепыхается бабочка. Красивая (теперь такие редкость), короче, Павлиний глаз. Бьётся в стекло, одно крыло уж малость повреждено.
Думаю: нет, пусть в доме зимует, в тепле.
А она трепыхается. Ладно, открываю окно, и она почти мгновенно находит выход. Летит сломя голову.
Думаю: небось летит рассказывать, как победила:
— Я долго билась! Была тяжело ранена! Но снова и снова атаковала проклятую твердыню! И победила!!!
И все смотрят на неё с восхищением.
…Боже мой, а ведь я ей открыл путь. Она даже представить не может, что это не её заслуга, что какое-то высшее существо…
…Но ведь если б она не билась, я бы не услышал!
Да, победу дарует Господь. Но тому, кто пошёл в бой.

А.Минкин, 15.12.2013, МК


источник
promo rhumb april 23, 2013 10:39 11
Buy for 30 tokens
Есть изречение, которое я порой дарю другим людям. Оно магическое и сильно облегчает жизнь. Звучит так: «проблема выбора возникает тогда, когда ни один из вариантов не подходит». Таким образом, проблема выбора возникает тогда, когда люди выбирают слабый гештальт. Пойду ещё дальше: проблема…
ling

You got to make good out of bad. That's all there is to make it with.

Добро можно сделать только из зла,
ибо его больше не из чего сделать



[Spoiler (click to open)]
Сотворение человека, которого Бог в Своем провидении обрек на греховность, было грозным знаком всемогущества Божия. Ибо для Совершенного создать простое совершенство было бы делом пустячным и смехотворно легким. По правде говоря, это было бы не сотворением, а самораспространением.

Обособленность есть индивидуальность, и единственный способ сотворить, действительно сотворить человека – это сделать его обособленным от Бога, а быть обособленным от Бога означает быть греховным. Следовательно, сотворение зла есть знак Божией силы и славы.
Так должно быть, дабы сотворение добра могло стать знаком силы и славы человека.
Но с Божией помощью.
С Его помощью и в мудрости Его.


цитата из All the King’s Men, 1946
автор фото Phil Stern
на фото JD


ling

Сотапанна как вхождение в поток

начало рассуждений здесь:
Минус саккая-диттхи
Минус вичикиччха & силаббата-парамаса

Хар-Пракаш Хальса:
В традиционной буддийской формулировке ( раннего и южного буддизма ) существуют четыре стадии просветления. Первая стадия называется «вхождение в поток», или сотапанна. Затем «возвращающийся единожды» ( сакадагами ), «не возвращающийся» ( анагами ) и «достойный» ( арахант ).

Процесс, который начинается со стадии «вхождения в поток», постепенно ширится и углубляется, и все больше оказывает влияние на всё ваше существо.
Вы начинаете видеть, что ваш субъективный опыт складывается просто из чувств и ощущений, плюс образы, плюс мысли. Когда они сплетаются вместе, это создаёт иллюзию существования «я» как вещи.
И когда они впервые оказываются распутаны, расплетены с достаточной ясностью и равностностью, эта иллюзия проходит. После этого они могут быть спутаны снова и снова, и вы можете на некоторое время вновь вовлекаться в них, но какая-то часть вас всегда знает, что никакой «вещи» там нет.

У каждого из нас в течение дня есть моменты, когда чувства, образы и мысли не возникают. В эти моменты нет и самоощущения «я». И единственная разница между просветленным человеком и непросветленным заключается в том, что когда в течение дня случаются такие моменты отсутствия чувства-образа-мысли, просветленный замечает эти моменты и знает, что этот опыт есть ясное переживание отсутствия «я».
Непросветленный человек тоже испытывает подобные переживания сотни раз на дню и в эти мгновения всякое «я» внутри них пропадает, однако они этого не замечают.
Но то, что они этого не замечают, не означает, что этого не было!

[Spoiler (click to open)]
Просветленный человек знает, что каждый из нас постоянно переживает короткие мгновения просветления в течение дня. Так что, нет ничего особенного в том, чтобы быть просветленным. В самом просветлении уже заложена пилюля против болезни «ах, я такой особенный..!».
Просветление позволяет вам видеть, а не просто верить в то, что каждый из нас просветлен. Вы можете сказать: «Да, но разница в том, что они это не распознают». Что ж, это тоже справедливо, и всё же то, что они просветлены — абсолютно неоспоримо. С этой точки зрения, разделять людей на просветленных и непросветленных — крайне ошибочно.

«On Enlightenment» 
28 апреля 2008 года, центр Гора Кармель
переведено для eroskosmos.org


ling

Минус саккая-диттхи

Хар-Пракаш Хальса:
Буддизм тхеравады говорит о том, что с начальным переживанием просветления отпадают, уходят три вещи.
Очень важно, что это формулируется как процесс исключения; что-то именно отпадает, а не приобретается. Вы не получаете что-то «этакое».
Так что просветление — это не ещё одна вещь, которую вы можете получить. И тогда медитацию как путь к просветлению можно описать как подготовку почвы для того, чтобы Природа исключила из нас всё то, что должно отпасть.

Эти три вещи, которые уходят, на языке пали называются саккая-диттхи, вичикиччха и силаббата-парамаса. Самая важная из них — это саккая-диттхи.
Это восприятие того, что внутри нас есть некая вещь, некая сущность, которая называется «я». Вот это отпадает, уходит.

Сложность тут в слове «восприятие». В оригинале используется слово диттхи на языке пали, или дришти на санскрите, что буквально означает «вид»
( то, что видится ).
В этом контексте, диттхи или дришти означает фундаментальную парадигму, концепцию чего либо. Так что восприятие, возможно, это не лучший термин. Скорее, исчезает фундаментальная убежденность в том, что в нас есть некая вещь, которую мы называем собой. Согласно традиционным формулировкам, после просветления эта убежденность уже никогда больше не возвращается. Однако, если под «восприятием себя» мы подразумеваем кратковременные спонтанные попадания в рамки себя-концепции, то это случается с просветленными людьми снова и снова, хотя и всё реже по мере того, как просветление углубляется и созревает.

Так вот, согласно традиционным формулировкам, вы проходите последовательно через четыре стадии просветления, начиная от момента, когда вы впервые на собственном опыте осознаёте, что нет никакой «вещи» во мне или других, которую можно было бы назвать «я», и до того момента, когда это знание реализуется окончательно.

По мере продвижения через эти стадии, вы попадаете в силки себя-концепции миллионы раз, как и другие люди, в каком-то смысле, и всё же совсем иначе, чем другие люди. Потому что даже если вы попадаете в силки «я», вы чётко знаете, что то, чем вы оказались моментально захвачены, это не что-то реальное.

Так что если под «собой» мы подразумеваем восприятие во мне такой вещи как «я», то это уходит навсегда. Однако, если под «собой» мы подразумеваем
а) некие образ, мысль или чувство, возникающие в сознании и
б) недостаточную степень ясности и равностности по поводу этих феноменов в момент их возникновения,
то да, даже в определённой мере просветленный человек на некоторое время окажется во власти себя-концепции. И это, естественно, будет происходить снова и снова.

[Spoiler (click to open)]
Мне нравится разделять субъективные переживания человека на три сенсорных элемента:
чувства ( телесные ощущения эмоционального типа ),
образы ( визуальное мышление ),
мысли ( аудиальное мышление ).
Все эти сенсорные элементы продолжают возникать и в сознании просветленного человека, вплоть до смерти. И хотя иногда просветленного человека внезапно захватывают появившиеся чувства-образы-мысли, хотя просветленный человек оказывается охвачен ими, часть сознания всё равно знает, что в этом всём нет такой вещи как «я». Это знание никогда не уходит. Частота, продолжительность и интенсивность идентификации с образами, мыслями и чувствами постепенно уменьшается по мере того, как вы проходите во всё более и более глубокие стадии просветления. Бывают исключения, но обычно требуются месяцы и годы, или точнее — десятилетия для того, чтобы научиться не попадаться в силки чувств-образов-мыслей в те моменты, когда они возникают. Так что хотя просветленный человек и будет сталкиваться с моментами «непросветленности», но эти моменты со временем случаются реже, и становятся короче и менее интенсивными.

Покуда в вас есть столько ясности и равностности, что чувства-образы-мысли не могут застать вас врасплох, то даже в те моменты, когда они возникают, у вас может сохраняться переживание «отсутствия самости». Более того, по мере углубления процесса просветления вы можете обнаружить, что переживаете всё более и более длительные промежутки, во время которых практически или совсем не возникает никакой субъективной активности.

«On Enlightenment» 
28 апреля 2008 года, центр Гора Кармель
переведено для eroskosmos.org


ling

Третья печать



Все предметы и явления лишены независимого самобытия, пусты и иллюзорны. Любая вещь только сон.

Не нужно думать, что, согласно буддийскому учению, ничего не существует. В третьей печати говорится о коренном расхождении между тем, как мы воспринимаем мир и самих себя, и тем, каким все является на самом деле.
Мысли и чувства, проявляясь, застилают нейтральное базовое сознание, словно облака. Проекции нашего ума, умопостроения, возникают вне зависимости от того, есть у них опора в реальной действительности или нет.

Восприятие явлений и событий как обладающих неким объективным, реальным и независимым существованием - это основополагающее неведение. Только постижение пустоты позволяет прорваться через пелену этого ошибочного мировосприятия и устранить все омрачения ума.

[Spoiler (click to open)]
начало здесь:
Окончательные утверждения
Первая печать
Вторая печать
тексты: Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо ( Далай-лама XIV ), тулку Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче, P.L. Hearn


ling

Вторая печать



Все эмоции, вне зависимости от их окраски, по своей сути - омрачения, страдания и загрязнения ума, проявление привязанности.
"Я" боится неудач, жаждет успеха, страшится ада и мечтает о небесах, от нашего "Я" и происходят все эмоции: и негативные, и позитивные. Они возникают как следствие ложного восприятия действительности ( подлинным восприятием считается постижение пустоты всех вещей, понимание отсутствия их независимого самобытия ).
Будь учителем своего сердца. Не позволяй сердцу стать твоим учителем.

[Spoiler (click to open)]
начало здесь:
Окончательные утверждения
Первая печать
тексты: Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо ( Далай-лама XIV ), тулку Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче, P.L. Hearn
статуэтка - Будда Амогасиддхи


ling

Самообман и непостоянство

Если всё, что родилось, должно разрушиться и умереть, тогда павлины в саду, драгоценности, балдахины, благовония, музыка, золотой поднос для туфель, заморские графины, семья и страна, – всё это не имеет никакого смысла. Зачем всё это? Зачем человеку в здравом уме проливать кровь и слёзы ради того, что, как ему известно, в конечном счёте или испарится само, или будет оставлено позади?

[Spoiler (click to open)]
Рассуждая о первой печати буддизма, тулку Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче пишет:
Царевичу Сиддхартхе уже не был нужен эликсир бессмертия. Поняв, что все вещи составные, что процесс их распада бесконечен и что ни одна из составляющих во всём мироздании не существует сама по себе в неизменном, чистом состоянии, он обрёл освобождение.

Нет такой всемогущей силы, которая могла бы обратить вспять движение к смерти, а потому для него не существовало более опасности стать пленником обманчивых надежд. Если нет слепой надежды, нет и разочарования. Если ты знаешь, что всё непостоянно, ты ни за что не держишься, а если ты ни за что не держишься, то не рассуждаешь с точки зрения обладания или утраты, а потому живёшь действительно наполненной жизнью.


ling

Первая печать



Первая печать буддизма:
Все созданные ( "составные" ) вещи непостоянны.
Все явления и события, возникающее в силу причин и условий ( "обусловленные" ), по природе своей преходящи. Ошибочно считать что-либо вечным. Всё подвержено непрерывному процессу изменений.

Счастье, к которому мы все так стремимся, и страдание, которого все мы инстинктивно пытаемся избежать, не приходят из ниоткуда, они представляют собой переживания, зависящие от причин и условий.
Если сейчас вы испытываете некое болезненное переживание или сильное страдание, сам факт, что это переживание обусловлено, свидетельствует о том, что оно пройдёт.
Как счастье, так и страдание подвержены изменениям и не обладают постоянством. С точки зрения непостоянства между счастьем и страданием нет принципиальных различий.

[Spoiler (click to open)]
тексты: Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо ( Далай-лама XIV ), тулку Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче
иллюстрация: Дхармачарья Алока
начало здесь: Окончательные утверждения


ling

Окончательные утверждения



Смысл четырёх печатей нужно понимать буквально, а не как нечто мистическое или метафорическое.
Это "окончательные утверждения", факты, данность, а не указы или предписания.
Они не имеют отношения ни к морализаторству, ни к этике, ни к чему-то формально-ритуальному; не упоминают о хорошем или плохом поведении. В буддизме нет таких понятий, как "неверный" или богохульник, потому что нет того, кому нужно сохранять верность, в ком можно было бы сомневаться и кого хулить.

Это мирские истины, опирающиеся на мудрость, а мудрость – краеугольный камень буддизма. Нравственность и этика второстепенны.

Их никто не изобрёл, они не мистическое откровение Будды. Они не приобрели силу только после того, как им стал учить Будда. Жить согласно этим принципам – не ритуал и не какая-то особая техника. Однако тех, кто не знает или не принимает эти четыре факта, буддисты считают людьми, пребывающими в неведении, что не является основанием для нравственного осуждения.

Нет нужды постоянно и непрерывно памятовать об этих четырёх истинах: они должны без усилий пребывать в вашем уме ( как ваше собственное имя ).

[Spoiler (click to open)]
по текстам:
Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо ( Далай-лама XIV ), геше Джампа Тинлей Вангчен, тулку Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче
иллюстрация: KR в Little Buddha, 1993


ling

Семь Иванов - семь капитанов

Существует знание номер один, основанное на подражании или инстинктах, заученное, втиснутое в человека, сообщенное ему долгими упражнениями. Человек номер один, если он таков в полном смысле слова, заучивает всё наподобие попугая или обезьяны.

Знание человека номер два — это просто знание того, что ему нравится; а того, что ему не нравится, он не знает. Всегда и во всём он желает чего-то приятного. Если же это больной человек, он будет, напротив, знать только то, что ему неприятно, что его отталкивает, пробуждает в нём страх, ужас, отвращение.

Знание человека номер три — это знание, основанное на субъективно-логическом мышлении, на словах, на буквальном понимании. Это знание книжного червя и схоласта. Человек номер три, например, подсчитал, сколько раз каждая буква арабского алфавита повторяется в Коране Мухаммада; и обосновал на этом целую систему толкования Корана.

Знание человека номер четыре представляет собой род знания, весьма отличный от предыдущих. Это знание, исходящее от человека номер пять, который в свою очередь получает его от человека номер шесть; а к тому оно поступает от человека номер семь. Но, конечно, человек номер четыре усваивает из этого знания только то, что он может усвоить сообразно своим силам. По сравнению с человеком номер один, два и три человек номер четыре начал уже освобождаться от субъективных элементов в своём знании, начал движение по пути к объективному знанию.

Знание человека номер пять — это целостное, неделимое знание. Он имеет одно неделимое Я, и всё его знание принадлежит этому Я. Он не может иметь одно «я», которое будет желать чего-то такого, что неизвестно другому «я». То, что он знает, знает всё его существо в целом.
Его знание ближе к объективному знанию, чем знание человека номер четыре.

Знание человека номер шесть — это полное знание, какое только возможно для человека; но его ещё можно утратить.

Знание человека номер семь — это его собственное знание, которое невозможно от него отобрать; это объективное и целиком практическое знание Всего.
Collapse )